В силу этого ему не пришлось стать военачальником, не проигравшим ни 1-го схватки. Так, в ноябре 1942-го, активными действиями в приволжской степи заставив Паулюса перейти к обороне под Сталинградом, Жуков за два денька до пришествия русских войск, окончившихся окружением гитлеровской 6-й армии, был ориентирован подо Ржев в очередной раз выручать командующего Западным фронтом Конева. Последний, в итоге неискусно спланированных действий, застрял в развитии операции «Марс». Жукову удалось и тут поправить дело. Лавры же фаворитов под Сталинградом достались другим (в свое время венец из их примерял, скажем, и Никита Хрущев)… И схожих фактов в практике Жукова было много…
Из документов, подчеркивает Алексей Исаев, ясно видно, что Жуков знал, как необходимо вести войну. Фуррора он добивался теми силами, которые находились под рукою, собирая их иногда по частицам и концентрируя на подходящих направлениях (так было под Москвой осенью/зимой 1941-го). Неслучайно потому с 1939 года и с первых дней войны его нередко кидали не только лишь на самые ответственные, да и на самые кризисные участки боевых действий (по-современному создатель именует героя собственный книжки «кризис-менеджером» Красноватой армии). И всегда из практически неминуемой катастрофы он делал «не-поражение», сглаживал ситуацию от хаоса к хрупкому равновесию.
«Трудные участки фронта безизбежно означали огромные утраты, которые стремятся спроецировать на Жукова, создавая образ «мясника», подводит результат собственных изысканий Алексей Исаев. На самом деле предназначение Жору Константиновича на трудные участки фронта означало понижение утрат за счет его квалификации». Создатель также припоминает, что ранее уже было научно подтверждено, что на всех фронтах и во всех операциях, которыми командовал либо управлял Жуков, утраты были в процентном отношении от общей численности войск всегда меньше, чем у других полководцев (включая и маршала Константина Рокоссовского, которого нередко выставляют «хорошим антиподом» Жукову). При этом разница иногда составляла 10-ки процентов.
Сам маршал на определенные, кажущиеся большенными жертвы шел тогда, когда было разумеется, что если их не принести, то в развитии той либо другой операции можно или потерпеть поражение (пример Халхин-Гола, где Жуков «сжег» огромное число танков), или это угрожало куда большенными потерями в предстоящем. Случай типо лобовой вопреки здравому смыслу атаки Зееловских высот в этом контексте выписан в книжке очень детально. Аргументированно до педантичности доказывается, что брать эти высоты (а не обходить их) было совсем нужно.
Конкретно Жора Жуков стал зачинателем сотворения особых штурмовых групп и отрядов при захвате опорных пт противника и добивался от подчиненных командиров их обязательного внедрения. Мотивировка «во избежание лишних потерь».
Многие десятилетия существует миф о Жукове как о полководце-«мяснике», погубившем «ради своей славы» сотки тыщ бойцов. Основная задачка книжки «Георгий Жуков. Последний резон короля» поменять это укрепившееся даже в среде по-доброму настроенных по отношению к «маршалу Победы» создателей и просто обывателей мировоззрение. Алексей Исаев на документальной базе указывает, как начиная с Халхин-Гола «неизменным с первых до последних приказов Жору Константиновича станет требование сберегать людей». В отдельных главах цитируются наинтереснейшие в данном плане документы, когда Жуков практически снимает стружку с командиров, допустивших огромные утраты. И делается это не в духе «ах, ты такой-сякой!» (хотя и не без этого но такой уж был стиль управления в сталинское время). Командиру указывается, как следует было действовать, чтоб избежать томного урона, и как делать боевую задачку в предстоящем, чтоб свести его к минимуму. Это было типично для Жукова как во время позиционных боев под Москвой либо Ржевом, так и в процессе стратегических операций.
С «прожуковскими» книжками, как говорится, все ясно. А вот об «антижуковских» в собственной работе Алексей Исаев гласит особо. Он на 10-ках убедительных примеров указывает, что такие создатели часто не просто выставляют одни факты при умалчивании других, да и пишут просто неправду. Доказательно досталось и творцам мемуаров. «Больше всего поражает в мемуаристах конкретно это: неведение фактов и подводящая на каждом шагу память при непробиваемом апломбе, отмечает Исаев. Позже эти написанные с апломбом пассажи вырывались из контекста и использовались для очернения Жукова»…
А то ведь во что изливалась современная «жуковиана»? Создатели часто впадают в две крайности. Жора Константинович или стает законченным солдафоном, налево-направо расстреливающим командиров, загоняющим в «котлы» целые армии; или непревзойденным «маршалом Победы», которому остальные русские полководцы «и в подметки не годятся». Подходящим образом компилируются и выстраиваются выдержки из уже размещенных о Жукове воспоминаний, архивных материалов, свидетельств свидетелей.
Пожалуй, в первый раз за последние годы вышла книжка, претендующая на более либо наименее серьезный анализ боевой деятельности Маршала Русского Союза Жору Жукова. Создатель, историк Алексей Исаев, предпринял очень нестандартную попытку развенчать обширно всераспространенные легенды о «кровавой победе» полководца на Халхин-Голе, о его «непричастности» к успеху под Сталинградом, о стремлении маршала первым взять Берлин, ради чего были уложены сотки тыщ боец на Зееловских высотах, и некие другие. При этом ценность труда заключается в том, что написана она с опорой на ранее неведомые, имевшие гриф секретности, либо сильно мало исследованные документы. Сразу в издании приводится ряд схем, из которых наглядно виден ход мыслей предводителя в той либо другой операции.
Величавый военачальник, оказывается, не только лишь умел побеждать, да и сберегал солдатские жизни
Маршал Жуков «кризис-менеджер» на полях схваток | istoriya
Комментариев нет:
Отправить комментарий